 |
|
 |
|||
 |
|||
|
|
 Верховая езда (конный прокат)ПоходыКонное воинское делоДжигитовкаШоу "Дикий Запад"Шоу "Рыцарский турнир"Шоу "Наполеоновские войны"
|
|
 |
|||
|
|||
|
|||
 |
|||
|
|||
|
|
Карта проезда Телефон: 8 (029) 66-99-409 E-mail: Paulkalinkov@gmail.com |
|
|
|||
|
Путешествие в Дакоту
Закат. Позади остался пыльный город и его предместья. Впереди - бескрайние поля и островки лесов. Маленький отряд свернул на песчаную дорогу, и всадники пустили коней рысью. Они старались держать строй, хотя это, с непривычки, было тяжело. Во главе отряда, как и положено командиру, ехал Поль Лойер на своей вороной кобыле. В одной руке он держал повод, а в другой - поводок. Рядом, то отставая, то догоняя легким галопом, рысила полуторагодовалая гнедая кобылка Дикси. Как говорится, без своего талисмана, каким бы непослушным и неугомонным тот ни был, - никуда. Следом за командиром, держа своих коней, - рыжую Ласточку и темно-гнедого Ромку - нос в нос рысили Элис и Эмили - две девушки в этом небольшом отряде. Замыкали группу, сохраняя свой строй, Эндрю, по прозвищу Лонгджонс, на Барсе и Эллиот на Вереске. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, появилась луна. Обогнув очередной лесок, отряд неожиданно уперся в бескрайнее кукурузное поле. Секундное замешательство командира было почти незаметным, а его слова, что, мол, в прошлом году здесь все уже было скошено, слышали лишь догнавшие его первыми девушки. Пришлось огибать поле, теряя время и силы, хотя кони, на удивление, рвались вперед. Они словно забыли оставшийся позади долгий рабочий день. Шли цепочкой, безо всякой тропы: слева - кукурузные стебли выше головы всадника, справа - роща. Вскоре всадникам пришлось заменить рысь шагом. Но какой это был шаг! Кони словно стелились по земле, причем шли так мягко и плавно, что заметить движение можно было лишь по изменениям в пейзаже. Кукуруза в очередной раз закончилась, и отряд въехал в спящее селение. Тишину ночи нарушал лишь мерный перестук копыт, а ветки со спелыми, сочными яблоками свешивались из-за заборов домов, так и маня отведать спелые плоды. Удержаться было нелегко, тем более, что вода в отряде была на вес золота: только две большие фляги, притороченные к седлу Вереска. А жажда, как известно, похлеще голода... Селение осталось позади, и все с грустью вздохнули - яблок хотелось все нестерпимее. Эмили обернулась к нагнавшему ее Лонгджонсу и увидела в его руке два золотистых, спелых, сочных плода. - Держите, - произнес он, и, достав из-за пазухи очередное яблоко, неспешной рысью стал нагонять командира. Никогда яблоки еще не казались такими вкусными! Миновав селение, отряд свернул на широкую дорогу, окруженную с обеих сторон густыми рядами деревьев. В лунном свете дорога казалась белой. Звездное небо поражало своим великолепием и манило запрокинуть голову, лечь на круп лошади и любоваться этой красотой. Когда отряд достиг стоянки, казалось, что сил осталось лишь на то, чтобы расседлать лошадь, упасть рядом и уснуть. Однако, стоило ногам коснуться земли, как сонливость куда-то исчезла. Расседлав своего коня, каждый привязал его пастись на сочной траве, и лишь Дикси свободно бегала по лагерю, пытаясь везде засунуть свой любопытный нос. Первым делом установили палатку, и мужчины пошли собирать хворост для костра, а девушки - эту самую палатку обустраивать, дабы потом можно было только снять сапоги, чапы, упасть и уснуть. Затеплились первые язычки пламени, и отряд уютно расположился вокруг костра: кто-то сидел, кто-то лежал. Седла удобно заменяли кресла и подлокотники. Элис достала из переметных сумок мясо и кукурузу в банках, и вскоре аромат жареной телятины разнесся над всей поляной. Вместе с горячей едой и обжигающим виски блаженное тепло разливалось по телам и душам ковбоев, а на их лицах появились улыбки. Отогнали Дикси, которая попыталась утащить буханку хлеба, и она, обидевшись, ушла выпрашивать овес у своих старших товарищей. Вскоре, несмотря на усталость, возле костра зазвучали шутки и смех, но запала людей хватило до поры, пока не был доеден последний кусок мяса. Команда "отбой" прозвучала весьма вовремя, и скоро поляну накрыла тишина и покой - ковбои уснули мгновенно, рассчитывая проснуться лишь на рассвете. Увы, не тут-то было. Странный шум разбудил всех среди ночи, и, прежде чем люди поняли, в чем было дело, удар (а это был удар) повторился, чуть не задев голову Поля, - Дикси стало скучно, и она решила "достучаться" до людей. К сожалению, палатка не была рассчитана на такие шутки, а Дикси, услышав голоса людей ("А ну-ка успокойся!", "Дикси!", "Пошла вон!"), разошлась пуще прежнего. Всерьез опасаясь за сохранность палатки, Поль тяжело вздохнул, натянул сапоги и вышел. Стало тихо. Отогнав шалунью подальше, командир вернулся. Все задремали. Однако не прошло и нескольких минут, как Дикси вернулась, и все началось сначала, с той лишь разницей, что вскоре ей самой надоела эта забава, и остаток ночи прошел спокойно. Проснулись, как и собирались, рано. Но встали далеко не сразу, потому как выспались плохо, особенно Элис. Как выяснилось, она всю ночь уворачивалась от рук и локтей Эндрю Джонса, который спал посередине и не переставая вертелся. Посмеялись. Посочувствовали. По очереди стали покидать палатку, ведь впереди был длинный путь, и время терять не стоило. Дикси тут же подошла к людям за чем-нибудь вкусным и, ничего не найдя, ограничилась сочной травой под ногами. Покормив лошадей, всадники занялись приготовлением завтрака для себя, но взбодриться все никак не получалось, и завтрак прошел неторопливо, тем более что у всех было оправдание - нужно было дождаться, пока высохнет от росы палатка. Наконец, лагерь был свернут, лошади вычищены и поседланы, всадники навьючивали последние вещи, а Поль Лойер в первый и, увы, последний раз сверялся с картой. Тронулись. Настроение у всех - и у всадников, и у коней - было бодрое, всем хотелось движения, но вокруг все еще простирались кукурузные поля. Кони шагали, лишь неугомонный Ромка возбужденно темпил, а стоило отряду двинуться рысью, он перешел на галоп. Впрочем, строй не распался, хотя со стороны это, наверное, смотрелось забавно: все шли рысью и лишь малышка Дикси и Ромка - кентером. Резкая остановка командира застала отряд врасплох - засмотрелись по сторонам, заговорились. Хорошо, что кони не отвлекались и вовремя остановились. Оказалось, что командиру надоело огибать поле, все дальше отклоняясь от маршрута, и он решительно повернул в высокую кукурузу. Расстояния между рядами посадок хватало лишь на коней, и они все чаще норовили догнать впереди идущего рысью. То, что при этом упругие стебли чуть ли не снимали всадников с седел, они, конечно, не учитывали. Когда отряд выбрался наконец на другую сторону поля, люди вздохнули с облегчением, а кони, дожевывая длинные листья и стебли, с грустью. А впереди простиралось скошенное поле... Й-и-хо! Галоп! Наконец-то желания коней и всадников совпали с их возможностями. Бздям... Котелок, привязанный к седлу Барса покатился по земле, но всадник это заметил далеко не сразу. Лишь когда отряд остановился, пропажа была обнаружена, и, рассыпавшись по полю шеренгой, всадники двинулись на поиски. К счастью, всего через несколько минут котелок был найден, вновь привязан к седлу, и отряд, посмеявшись, продолжил путь. Увы, к концу дня слово "котелок" вызывало смех истерический, так как теряли его, словно специально, чуть ли не каждые полчаса. Наконец путь был продолжен. Когда Поль Лойер пустил свою кобылу галопом, Элис с Эмили лишь переглянулись - кони уже мчались следом. "Шляпа!" - вскрикнула Эмили, но было поздно: шляпа осталась где-то позади. Тем временем Эндрю и Эллиот догнали девушек, и отряд красивой шеренгой устремился за командиром. Однако насладиться движением они не успели - Поль остановился. "Шляпа...", - смеясь произнесла Эмили. Но еще веселее стало, когда пропажа была найдена: оказалось, что по ней слегка потоптался Вереск... Пришлось привязать шляпу к седлу, и весь оставшийся путь девушка проехала с непокрытой головой. Вскоре отряд выехал к очередному поселению, и тут же все услышали заливистое ржание: гнедой коник со спутанными передними ногами сорвался с привязи и неуклюже галопировал к отряду. Вереск навострил уши, всем своим видом напоминая восклицательный знак, да и остальные кони пришли в заметное смятение. - Стойте! Коня уведете! От ближайшего дома к всадникам бежал хозяин жеребца, размахивая руками и призывая людей не двигаться с места. Кони, однако, нервничали все сильнее, не собираясь подпускать к себе чужака. К счастью, хозяин жеребца быстро нашел веревку и, не зло ругаясь, повел коня прочь. Все вздохнули с облегчением и продолжили путь. Солнце клонилось к западу, а на вопрос "Далеко ли до стоянки?" командир вдруг пожал плечами. Оказалось, что карта была потеряна, и Поль уже давно вел отряд, основываясь лишь на своих воспоминаниях. Миновав живописный карьер и развалины старой мельницы, отряд вышел на вершину очередного холма и увидел в низине большое стадо коров. Приказав людям ждать, Поль Лойер подъехал к пастухам, дабы уточнить дорогу, но натолкнулся на неожиданно резкий и грозный прием. Так и не разобравшись, в чем дело, Поль решил уехать от греха подальше. - Галопом к лесу, а там сами как-нибудь разберемся. - Подождите, - оказалось, что у Элис отвязался и упал на землю ее спальный мешок. - Догонишь, - сказал Поль, и отряд умчался. Элис подняла спальный мешок, перебросила его поперек седла, решив, что привяжет она его позже, чтобы не мозолить лишнее время глаза пастухам, а шагом она доедет и так. Однако, у кобылы на сей счет были иные планы: стоило Элис перебросить ногу через седло, как Ласточка сорвалась с места стремительным карьером - уж очень она не любила оставаться одна... Стремена были потеряны, спальный мешок мешал удобнее сесть в седло. Благо, отряд отъехал недалеко, и, примчавшись к своим, кобыла мгновенно остановилась. Тем временем Поль Лойер оставил отряд, отдав поводок Дикси Лонгджонсу, и уехал на разведку. Вернулся он почти сразу после "прилета" Элис и отдал команду: - Временный лагерь. Напоите лошадей. Я и Эмили поедем за продовольствием. Развьючив Грейс и Ромку и освободив переметные сумки, Поль и Эмили вскочили в седла и уехали, обещав вернуться через час-полтора. Эллиот, Эндрю и Элис развьючили своих лошадей, не спеша напоили их из злополучного котелка (благо ручеек протекал всего в двух шагах), привязали пастись, а сами блаженно задремали на солнышке. Тем временем Поль и Эмили оставили лагерь позади и, взлетев галопом на поросший сочной травой холм, уперлись в пашню. Вдалеке и чуть справа редел островок леса, а за пашней виднелись первые дома поселения. Поль задумчиво осмотрелся, ища, как думала Эмили, путь вокруг пашни, и неожиданно улыбнулся и произнес: - Я знаю, куда нам идти. Чуть-чуть промахнулись. Если вернемся до темноты, я отведу-таки вас в Дакоту! И, не теряя времени, они двинулись дальше. Не обремененные поклажей кони мчались легко, словно птицы, но, к сожалению, вся округа близ городка состояла сплошь из вспаханных полей, и, несмотря на искреннее желание всадников поскорее достигнуть цели, довольно большой отрезок пути им пришлось преодолеть шагом по глубокой пашне. А время уходило. Однако, когда покупки были сделаны, продукты упакованы в переметные сумки, и всадники тронулись в обратный путь, стало очевидно, что они легко успеют достичь пресловутой Дакоты. Легких хмель веселил всадников, и им хотелось выслать коней вперед и галопом, таким, чтоб в ушах засвистел ветер, устремиться к лагерю. Увы, дорога в городке вынуждала двигаться шагом, но когда всадники выехали на окраину, Поль предложил: - Давай напугаем девушку? - и показал на шедшую вдоль дороги фигуру, - На счет "три". Эмили лишь успела подумать, что "напугать" - это весело, вот только остановит ли она потом Ромку?... - Три! Лишь мгновение Грейс лидировала, а потом осталась позади. Эмили чувствовала себя песчинкой, летящей с ураганом. Конь мчался по дороге, не желая останавливаться и словно забыв, что на спине у него всадник. Чудом повернув на полянку, Ромка был вынужден продолжать свое стремительное движение уже по кругу, а когда круг стал совсем маленьким, он, обернувшись еще раз семь вокруг своей оси, наконец встал. Девушка выдохнула, и лишь потом начала искать взглядом Поля и, обнаружив, направилась к нему шагом. Хмель выветрился из головы Эмили, не оставив и следа, и путь к лагерю прошел хоть и весело, но все же без столь бесшабашных поступков. В лагерь Поль и Эмили въехали смеясь и застали там сонное царство. Правда головы спящих почти сразу оторвались от земли, а когда стало известно, что ночевать они будут-таки в Дакоте, начались весьма оперативные сборы. Солнце клонилось к закату, и всадники подгоняли лошадей, чередуя шаг с рысью, а рысь с галопом. Но все равно, когда они достигли стоянки, на землю уже легли сумерки. Отправив Эндрю и Эллиота собирать хворост, Поль повел остальных отшагивать лошадей. Элис вела в поводу Барса, а Эмили - Вереска. Сумерки становились все гуще, и, отшагав нужное время, всадники спешились, расседлали и привязали коней (лишь Вереску и Дикси была предоставлена полная свобода) и занялись обустройством лагеря. Когда палатка была поставлена, вещи разложены, кони накормлены, а язычки костра весело затрещали, разогнав сгустившийся мрак, уставшие всадники растянулись на шкурах возле огня. Нанизали на прутья мясо, открыли банки с кукурузой, разлили по кружкам виски - усталость отступила, уступив место веселью и радости от осознания того, что они таки добрались до Дакоты. Зазвучали тосты, шутки, смех. Давно спустилась ночь, мясо было почти съедено, и на огне дожаривалась последняя порция, когда Поль неожиданно спросил: - А где Вереск? Все начали крутить головами в поисках коня, но вставать, конечно же, никому не хотелось, так как каждый справедливо полагал, что от своих этот конь никуда не уйдет. - Вереск! Вереск! На фоне звездного неба мелькнул силуэт Дикси - она мирно щипала траву. - Вереск! - Поль поднялся, намереваясь найти коня, и даже сделал несколько шагов в сторону Дикси, когда с противоположной стороны послышался шум шагов, и в свете костра появилась морда Вереска. "Ну и что вам? Что-то вкусное? Нет? Так чего тогда звали? Да ну вас..." - вот что можно было прочесть на его морде. Обнюхав Поля и утащив кусок хлеба, Вереск нехотя развернулся и скрылся в ночи. Люди же, отсмеявшись, вернулись к еде и разговорам, но энтузиазм начал спадать, а усталость - брать верх. Первым сдался Эндрю Джонс, задремав прямо у костра. Эмили продержалась чуть дольше, но, устав бороться с зевотой, направилась в палатку. Ее уход стал сигналом, и в течение нескольких минут оставшиеся погасили костер, собрали вещи, растолкали Эндрю и забрались в палатку. Ночь прошла тихо (или просто всадники устали несравнимо больше, и разбудить их было намного сложнее), и утром люди проснулись от нестерпимой жары в палатке - ночь оказалась теплее, чем они рассчитывали. Наверное, только поэтому люди встали так рано: солнце еще не успело выглянуть из-за верхушек деревьев, что росли на дне высохшего русла реки, и свет мокрым блеском плясал среди зеленых листьев. Лошади неспешно бродили в золотом тумане, и у каждого, кто бросал взгляд в низину, захватывало дух от сказочности и нереальности открывавшегося пейзажа. Медленно, словно боясь спугнуть зыбкую дымку красоты утра, Элис спустилась на дно старицы, и лошади мгновенно подняли свои морды и призывно заржали. Подбежала Дикси, ткнулась носом в пустую ладонь в поисках хлеба. Элис мягко почесала кобылу за ухом и, извинившись, пошла к палатке за овсом. Однако, взобравшись по крутому склону, девушка замерла в восхищении. Перед ней простиралась холмистая долина, покрытая островками рощ и окаймленная у самого горизонта синей дымкой леса. Резкий крик пернатого хищника, парящего в прозрачном небе, пронесся над долиной, и природа словно выдохнула ему в ответ... - Завтрак готов, - оклик Эмили вернул Элис к реальности, и девушка, вздохнув, подошла к костру, где уже сидели остальные члены отряда, а через мгновение подошел и Эндрю, который ходил кормить лошадей. Завтрак прошел медленно. Все понимали, что пришло время возвращаться домой, поэтому еще до окончания трапезы было принято решение вернуться в Дакоту вновь, чтобы подробно исследовать окрестности: все эти холмы, леса и берега далекой речки, - ведь, кто знает, может, им придется однажды защищать эти земли от отрядов янки. Собрались по привычке быстро, и Поль отдал команду двигаться. Кони рванули с места в галоп, прекрасно зная, что отряд повернул домой, и лишь опытность всадников сдержала их порыв. - Давайте осмотримся... Хоть чуть-чуть, - внес кто-то предложение, и оно было поддержано. Коней пустили рысью, но отряд довольно скоро растянулся. Грейс рысила так быстро, что Дикси была вынуждена двигаться рядом галопом. Отстав метров на тридцать, рысили Ласточка и Ромка, однако последний так рвался вперед, что Эмили с трудом держала строй. Увы, держать аллюр у нее никак не получалось, и Ромка рысил, когда все шагали, и галопировал, когда все рысили, но при этом Эмили не позволяла ему выбиваться из строя. Еще метров на тридцать позади двигались Эндрю и Эллиот, но их кони, в отличии от Ласточки и Ромки, двигались рывками, догоняя шагавших рысью, а рысящих галопом. Когда отряд выехал на бескрайнюю зеленую равнину, Поль пустил свою кобылу галопом - и у всех мгновенно заложило уши от свистящего ветра. Йи-и-хо! Поль поднял руку, и отряд перевел коней на шаг. Командир замер на вершине холма, и, подъехав и встав рядом, люди разразились восхищенными восклицаниями: у их ног начинался крутой спуск, затем подъем, опять спуск, подъем - впереди, на сколько хватало взора, простирались огромные холмы. Казалось, что с очередной вершины до неба можно будет достать рукой... "Мы еще вернемся сюда. Обязательно". Лошади медленно шагали домой. Впереди был долгий путь... 16 - 18.09.2006г.
|
|
